Смерть в кредит отзывы

Смерть в кредит отзывы

Смерть в кредит

Язык написания: французский

Перевод на русский: Т. Кондратович (Смерть в кредит), 1994 — 1 изд. М. Климова (Смерть в кредит), 1999 — 4 изд. Перевод на украинский: Р. Осадчук (Смерть у кредит), 2015 — 1 изд.

Скандальный и шокирующий роман Луи-Фердинанда Селина — одно из классических произведений французской литературы XX века. Написанный в 1936 году, он широко представил колоритную картину жизни и нравов парижского дна.

Издания на иностранных языках:

Доступность в электронном виде:

dao8571428, 24 мая 2015 г.

Чувствую себя обманутым. этот роман Селина не идет ни в какое сравнение с «Путешествие на край ночи». я даже склоняюсь к радикальному суждению следующего содержания: это крайне глупая, неоправданно затянутая, бессмысленно лживая (из-за своих претензий на автобиографичность) история человека, не желающего ничего понимать и ни во что вникать. жизнь и без этаких пароксизмов ненависти — трудна и полна страданий. поэтому исскуственное нагнетание таких настроений представляется мне преступным деянием в виду своей лживости и ханжества. окружающая персонажа чехарда и демоническая свистопляска слишком преувеличена в своих масштабах, но, в то же время, недостаточно гротескна, чтобы все это можно было принять за контркультуру (например, как у Джеймса Хэвока). отсюда вывод: писать гадости — навязчивая мысль автора, его самоцель. наверное, многие со мной будут несогласны, но Селин представляется мне более нездоровым, чем Хэвок.

отдельного бранного слова заслуживает язык и стиль повествования: одним словом — дешевая безвкусица.

на меня вылили ведро помоев. может быть, так и было задумано?

на момент написания данного отзыва моя оценка составляет 4 балла, что по моей шкале означает просто «плохо». не поставил «3» (очень плохо) из-за того, что роман как ни как, но закончен в той же манере, в какой начинался. у Селина была идея — он ее воплотил. другое дело — как к оной относиться. короче говоря, как на мой вкус, роман хромает и по форме и по содержанию, но обладает целостностью и идейной завершенностью.

возможно, пройдет время, и я изменю оценку в ту или иную сторону.

Не знала кто он, о нем нигде не слышала и не читала. Просто увидела на полках в магазине и, обменяв на деньги, забрала книгу домой. Селин мерзкий, вызывает отвращение и рвотные позывы. Могу избавиться от книги, но чувствую, что уже не смогу забыть его или начать читать что-то новое. Влюбиться в мерзость?- У меня так и вышло. Человек, прошедший 2 мировые войны, в голоде, мраке и нищите-а у вас поднялась бы рука после всего пережитого, писать о прекрасных цветах, доброте душевной или Линкольнах, чей хром мерцал бы у дворцов владельцев сей роскошности?
Селина понять сложно или просто, читать можно или нельзя, решать вам-читатели.

Читала только потому что надо дочитать. Несколько раз за период чтения книги, хотелось бросить и не продолжать. Решила, что это просто не мой жанр, поэтому объективно оценить товар не могу. Мне не нравится, а кого то может наоборот затянет

Начало книги цепляет не очень.Книга интересна, но не стоит знакомство с Селином начинать с неё, потому что можно не понять того, что имеет ввиду автор. Лучше начать с книги "Путешествие на край ночи", тогда будет более понятен внутренний мир Луи-Фердинанда. Качество издания выше всяких похвал. Страницы белые, шрифт вполне приемлем для чтения, книга не рвётся после нескольких открываний.

Противоречивые впечатления. Роман про дно жизни. Воспоминания человека состоят из быстрой смены образов, читатель моментально оказывается эмоционально втянут в происходящее. Вся жизнь — выживание. Фердинанд на протяжении всей истории стремится бежать. Для того, чтобы вырваться из этого дна, нужны сильные руки, которые будут тянуть и тянуть, даже когда больно, но и этого недостаточно. Нужна удача. Это редко случается с бедными и травмированными людьми. И от этого больно. Очень много плохих отзывов, однако мне книга запомниться на долго.

Читайте также:  Газпромбанк кредит наличными условия

Писать отзыв о Селине сложно, действительно, скандальный и противоречивый писатель, настоящая заноза литературного процесса XX века. Его проза необычна, язык прерывистый, емкий, исковерканный; действительность отражена языком улицы: будьте готовы к ненормативной лексике и арго. Новое слово французской литературы — вот, что представляют собой его произведения. Но несмотря на то, что писателя можно поставить в один ряд с такими новаторами языка, как Марсель Пруст и Джеймс Джойс, все равно людей всегда больше интересовало его политическое прошлое, например, сотрудничество с режимом Виши (довольно спорное).
Стоит ли читать Селина? Я думаю стоит, но на это нужно решится, каждое слово, каждая синтаксическая конструкция бьет точно в цель, вызывая самые сильные эмоции, пусть и неприятные. Винить в этом писателя нельзя, он человек своей эпохи, переживший две мировые войны и увидевший весь садизм человеческой природы и абсурдность его существования. Пожалуй, лучше всего о Селине сказал Фредерик Бегбедер, правда, он это написал о "Путешествии на край ночи", но это высказывание настолько точно характеризует писателя, что, пожалуй, подходит для любого его романа:
«Никто не выходит из этого чтения прежним. Я завидую тем из вас, кто пока не прочел эту яростную эпопею, полную крови, грязи и смрада: им еще только предстоит потерять душевную невинность. Вы понимаете, что я имею в виду: вначале читать такое не очень-то приятно, но мало-помалу вы к этому пристраститесь». И с ним нельзя не согласиться.

До этого произведения я не была знакома с творчеством Селина и, честно скажу, книга мне запомнится. а не это ли основная заслуга автора.
Но запомнится она как нечто для меня недосягаемое,непонятное и отталкивающее.
Я далеко не философ, возможно не умею изучать тонкие литературные материи, мне не присуще копаться в мозговых глубинах того или иного автора. может поэтому мне не удалось найти корень, стержень или суть.
Как ни странно я прочитала книгу очень быстро, но не потому что меня захватил сюжет, а просто я хотела быстрее избавиться от этого груза. Да, я не побоюсь этого слова — груз, для меня "Смерть в кредит" оказалась тяжелой ношей.
Чтобы создать что-то революционное не обязательно доводить читателя до приступов головной боли. и это не связано, лично в моем случае, со скабрезными сценами сношений или с детальным описанием физиологических процессов человека.
Мне показалось, что Фердинанд смотрел на мир через увеличительное стекло, все человеческие пороки, всю грязь общества он выложил нам в троекратно гиперболизированном виде.
Селин задал нигилистический тон с первых строк, он насмехался над обществом и над собой.
Стоит отдельно выделить текст, стиль, в принципе я такое люблю-рваные строки, то плавное повествование, то телеграфный слог, то монотонность, сравнимая с нудностью, то словесное "гавканье". Большое количество многоточий и восклицательных знаков.
Но в общей сумятице сюжета вся прелесть этого приема сходит на нет.

"Она купила щенка, чтобы я мог немного поиграть, ожидая покупателей… Я обращался с ним, как отец со мной. Я отвешивал ему удары, когда мы оставались одни. Он забивался под шкаф и скулил. Потом приползал просить прощения. Он делал это точно так же, как я"

Читайте также:  Бик тинькофф банка спб

Дебютный роман Селина "Путешествие на край ночи" настолько пробил товарища Троцкого, что он написал по этому поводу статью "Селин и Пуанкаре" и обратился к Эльзе Триоле, жене Луи Арагона, с просьбой перевести его на русский. В этом переводе его и издавали в СССР. В рецензии Троцкий сделал предположение о существовании в голове автора внутреннего конфликта — с одной стороны, он говорит о правдоискательстве, с другой пишет, что " Селин не революционер и не хочет им быть". И дальше: "Второй книги с таким отвращением к лжи и с таким неверием в правду Селин не напишет. Диссонанс должен разрешиться. Либо художник примирится с мраком, либо увидит зарю ". Так и получилось. Несмотря на то, что в отличии от "Путешествия" это не военная проза и не повествование о жизни во французских колониях, а "роман воспитания", где градус обличений, мерзостей и мизантропии вроде бы должен быть на порядок ниже, второй роман гораздо хуже. Хуже не по своим художественным достоинствам, само собой. Просто Селин свой выбор сделал. А куда в 30-х попадали разочарованные в буржуазном обществе правдоискатели, но "не революционеры", и какие зори они видели, слишком хорошо известно.

Главный герой, мизантроп и нигилист по имени Фердинанд вспоминает свое детство, проведенное в парижском Пассаже в семье мелкого служащего и лавочницы, а позже в английской школе. Свою юность в услужении у разных господ "на побегушках", комивояжером и ассистентом. Он тянется к красоте, но как тот мальчик из сказки, которому в глаз попал осколок льда, видит вокруг себя только мерзость, скотство и самые неприглядные стороны человеческой натуры. Пытается пробиться, честно и много работать, пока не понимает, что сила противодействия вязкой среды в разы превышает его усилия. Воспоминания заканчиваются тем же, с чего начинается "Путешествие на край ночи" — после самоубийства последнего хозяина, который прогорев пытался в провинции заниматься сельским хозяйством и руководить пансионом для детей "Новая раса", Фердинанд уходит на Первую мировую войну. На момент описываемых событий он работает врачом для бедных, который презирает своих пациентов, окружающих, давно умерших родителей, всех людей в целом, а больше всего — самого себя. Очень легко ассоциировать его с самим Луи-Фердинандом Селином и даже найти биографические подробности в подтверждение этой теории, но самом деле это не так. Хотя все его романы в той или иной степени автобиографичны, так выворачиваться он бы не стал. Это скорее анамнез и диагноз, коллективный портрет поколения, история фашизации тонущей и тянущей на дно Европы.

Самое интересное, что в отличии от многих людей своего поколения в шорах, Селин как раз все видел и никаких иллюзий не имел. По его художественной прозе очень хорошо понятно, что "армия и флот", идея "сильной руки", патриотизм, религия, милитаристский пафос, национализм, "традиционные ценности" и прочие лоббируемые "новыми хозяевами Франции" идеалы, вызывали у него гораздо больше неприязни и отторжения, чем все коммунисты и евреи вместе взятые. И тем не менее. В "Смерти" вся антисемитская тема, кстати, представлена персоной отца главного героя, офисного служащего, который читает газету "Завтра" (зачеркнуто) "Родина", тиранит семью, и винит во всех бедах евреев и масонов. Этот персонаж явно списан с Фернана Детуша, реального родителя Луи-Фердинанда, к которому он, судя по всему, испытывал очень и очень сложные чувства, далеко не из разряда позитивных, и явно не считал его образцом для подражания. То есть, автор прекрасно видел и представлял фашизацию общества в виде замещающего механизма, где, как в сказке про "Репку", каждый тянет жилы из другого. Начальник из папы, папы из мамы, мама из сына, сын из щенка (а вот это точно не авторское — животных доктор Детуш, в отличии от людей, любил). Каждый ищет объект слабей и уязвимей себя, а значит в конце будет вытащена не репка, а большое горе.

Читайте также:  Цвет кошелька для знака рыбы

Осталось воспоминание свидетеля о его пребывании в Зигмарингере (замке, куда было эвакуировано Вишистское правительство в конце войны): "Интересно, выкарабкается кто-нибудь из этой передряги? Как по-вашему, вы здесь человек новый, вам виднее?" Задавая этот вопрос, он, казалось, действительно желал, чтобы война кончилась как можно скорее и, как это ни странно было для подданного Зигмарингена, полным крушением Рейха. "Теперь они должны бы наконец понять, что уже довольно, — сказал он чуть позже,— это вовсе не смешно, не надо бы им растягивать это удовольствие, люди, которых сейчас мобилизуют, могли бы быть моими внуками. Если мы мимо этого можно было пройти не заразившись, как мимо сифилиса". Такое ощущение, что для него это осознанным моральным самоубийство.

Но если тяга отдельных личностей к падению или ослепление, ксенофобия и расизм многих существовали всегда, то как так вышло, что фашизм вышел на историческую арену только в ХХ веке? Если читать Селина, то у него все расписано, почти как по стареньким, далеко не художественным книжкам, которые у нас многие не читали — про обострение классовой борьбы по мере нарастания кризисных явлений капитализма и ответной реакции на них в виде всяких "национально-социальных" движения. Не зря где-то с 60-х его вновь стали открывать для себя всякие битники и леваки, а как раз "свои" же, ультраправые ненавидели (так ему и надо), ведь он показывает старую Европу (Европу-которую-они-потеряли), как питательную среду для той самой "диктатуры мелких лавочников". Очень точные зарисовки — большие тектонические сдвиги начала прошлого века, которые затягивали за собой людей, постепенное вымирание крестьянства, как класса, государство и крупный бизнес наседают на мелкий, массовое производство вытесняет небольшие семейные предприятия. А замученная конкуренцией мелкая буржуазия точно такая же, как и крупная, только давить ей больше не кого, кроме как своих работников. Постоянная угроза разорения с переходом на роли тех же наемных служащих (что чаще всего и происходило), анархия рынка, деградация общественных институтов, отсутствие помощи и гарантий от государства ведут к тому, что "маленький человек", обыватель, мелкий лавочник, клерк, безработный или крестьянин воспринимает мир, как арену постоянной войны всех со всеми. А бытие определяет сознание — военное, милитаристское, диктующее, что на войне, как на войне, главное выжить и продержаться, а уж какой ценой не важно. Он сам по себе-то существо не злое, но загони его, как крысу в угол, он начнет защищаться. Потакайте его предрассудкам и желанию стать кем-то больше, дайте ему врага и ружье, пообещайте легкое решение всех его проблем и гарантии со стороны государства и увидите, что получится. Маленький человек бьется, как рыба об лед, но не в силах преодолеть бытие, принимает свою судьбу, и рамки этой роли оказываются так крепки, что ломают изнутри. Так приобретали смерть в кредит, уходили на войну и возвращались в тех же чувствах с войны, так маленькие люди падают в бездну, когда перерезана объединяющая с человечеством пуповина.

Ссылка на основную публикацию
Adblock detector